Борис Михайлович Кустодиев

“Вид в окрестностях Женевы”

Материал: Пастель на картоне
Размер: 51,2 x 66,5 см
Рамка: Да
Датированный: 1912
Экспертное Заключение: Научно Исследовательская Независимая Экспертиза Имен П.М Третьякова

Происхождение: Коллекция семьи драматурга А.Н. Островского, Женева (Швейцария)

Описание

Борис Михайлович Кустодиев (1878 Астрахань – 1927 Санкт-Петербург/Ленингра́д)

“Вид в окрестностях Женевы”

Материал: Пастель на картоне
Размер: 51,2 x 66,5 см
Рамка: Да
Датированный: 1912

О художнике:
Биография

Борис Михайлович Кустодиев родился в Астрахани. Его отец, Михаил Лукич Кустодиев (1841—1879, Астрахань), был профессором философии, истории литературы и преподавал логику в местной духовной семинарии. Отец умер, когда будущему художнику не было и двух лет. В семье осталось четверо детей, кроме Бориса был ещё младший брат Михаил и сёстры. Мать Екатерина Прохоровна зарабатывала на жизнь вышиванием на заказ и играла на рояле в домах местных купцов по праздникам. Учился Борис в церковно-приходской школе, потом в гимназии. С помощью денег родного дяди Степана Никольского[4] в 1894—1896 годах брал уроки рисования у выпускника Петербургской Академии художеств П. А. Власова.

В 1896 году поступил в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств. Обучался сначала в мастерской В. Е. Савинского, со второго курса — у И. Е. Репина. Принимал участие в работе над картиной Репина (с его подачи) «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года» (1901—1903, Русский музей, Санкт-Петербург), написав около трети портретов. Несмотря на то, что молодой художник снискал широкую известность как портретист, для своей конкурсной работы Кустодиев выбрал жанровую тему («На базаре») и осенью 1900 года выехал в поисках натуры в Костромскую губернию. Здесь Кустодиев познакомился со своей будущей женой — 20-летней Юлией Евстафьевной Прошинской. Они обвенчались в Петербурге 8 января 1903 года в небольшой церкви на Екатерининском канале. Впоследствии художник выполнил несколько живописных портретов любимой жены.

30 октября 1903 года окончил учебный курс с золотой медалью, за картину «На базаре» получил звание художника и право на годовую пенсионерскую поездку за границу и по России. Ещё до окончания курса принял участие в международных выставках в Петербурге и Мюнхене (большая золотая медаль Международной ассоциации).

В декабре 1903 года вместе с женой и сыном приехал в Париж. Во время своей поездки Кустодиев побывал в Германии, Италии, Испании, изучал и копировал работы старых мастеров. Поступил в студию Рене Менара.

Через полгода Кустодиев возвратился в Россию и работал в Костромской губернии над сериями картин «Ярмарки» и «Деревенские праздники».

В 1904 году стал членом-учредителем «Нового общества художников». В 1905—1907 годах работал карикатуристом в сатирическом журнале «Жупел» (известный рисунок «Вступление. Москва»), после его закрытия — в журналах «Адская почта» и «Искры». С 1907 года — член Союза русских художников. В 1909 году по представлению Репина и других профессоров избран членом Академии художеств. В это же время Кустодиеву было предложено заменить Серова на посту преподавателя портретно-жанрового класса Московского училища живописи, ваяния и зодчества, но опасаясь, что эта деятельность отнимет много времени от личной работы, и не желая переезжать в Москву, Кустодиев отказался от должности. Вследствие раскола Союза русских художников, явившегося реакцией на статью А. Н. Бенуа о выставке 1909—1910 годов, опубликованной в газете «Речь», Б. М. Кустодиев, в числе других петербургских мастеров, 7 октября 1910 года вышел из «Союза». С 1910 года — член возобновившегося «Мира искусства».

В 1909 году у Кустодиева появились первые признаки опухоли спинного мозга. В 1911 году Кустодиев уехал в Швейцарию, поскольку тяжёлые признаки болезни спины заставили его провести несколько месяцев в частной клинике горного курорта. Несколько операций принесли лишь временное облегчение. В 1913 году преподавал в Новой художественной мастерской (Санкт-Петербург). В 1914 году Кустодиев снимал квартиру в петербургском доходном доме по адресу: Екатерингофский проспект, 105. С 1915 года до конца жизни жил в доходном доме Е. П. Михайлова (Введенская улица, д. 7, кв. 50). Когда в 1915 году Борис Михайлович вернулся в Москву для работы в Московском Художественном театре над декорациями для «Осенних скрипок» И. Д. Сургучева, он уже был тяжело болен. По ночам он кричал от боли, его мучал один и тот же кошмар: черные кошки впиваются острыми когтями в его спину и раздирают позвонки.

Боли в руке художника снова начались в 1916 году, операцию делали в Санкт-Петербурге. Руку удалось оживить, но начались проблемы с ногами. Последние годы жизни художник был прикован к инвалидному креслу. Из-за болезни он был вынужден писать работы лёжа. Однако именно в этот тяжёлый период жизни появляются его наиболее яркие, темпераментные, жизнерадостные произведения.

После второй операции Кустодиев провёл лето 1917 года в выборгском санатории «Конкала». Там были написаны портреты графини С. А. Грабовской на фоне соснового парка, дочери московских миллионеров Лопатиной, дочери выборгского купца Эмиля Фредрика Буттенгофа Аниты Буденгоф (Буттенгоф). Там написана и картина «На мосту» и одноимённая зарисовка, а также пейзажи «Конкола (Финляндия)» и «Лесное озеро в Конкола». Искусствовед А. Г. Мартынова в 2018 году выявила ещё одну уникальную работу художника — «Этюд. Конкола. Бывшее имение Буденгофа», а также предварительно атрибутировала как относящиеся к выборгскому периоду художника натюрморт «Финский букет» (1917), «Вечерний пейзаж» (1917) и «Пейзаж с цветочной клумбой».

В марте 1927 года Кустодиев получил разрешение Наркомпроса выехать в Германию для лечения в клинике О. Ферстера, на которое правительство выделило деньги, но этой поездке не суждено было состояться. Кустодиев скончался от скоротечного воспаления лёгких 26 мая 1927 года. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В 1948 году прах художника и памятник перенесли на Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры.

Семья

В 1900 году в деревне Калганово, расположенной недалеко от большого торгового села Семеновское-Лапотное Костромской губернии, куда он летом выехал на этюды, Б. М. Кустодиев познакомился с 19-летней Юлией Прошинской (1880—1942). На чувства молодого художника Юлия Прошинская ответила взаимностью и стала его женой в 1903 году, приняв фамилию мужа. В счастливом браке родились сын Кирилл (1903—1971), ставший художником, и дочь Ирина (1905—1981). Третий ребёнок, Игорь, умер 11-месячным младенцем от менингита в 1907 году. Юлия Кустодиева пережила мужа на 15 лет и скончалась в феврале 1942 года в блокадном Ленинграде от голода. Внучка — Татьяна Кирилловна Кустодиева (1933—2021) — искусствовед, ведущий научный сотрудник Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, автор «Каталога эрмитажной коллекции итальянской живописи XIII—XVI веков»

Живопись

Кустодиев начал свой творческий путь как художник-портретист. Уже во время работы над этюдами к репинскому «Торжественному заседанию Государственного совета 7 мая 1901 года» студент Кустодиев проявил талант портретиста. В этюдах и портретных зарисовках к этой многофигурной композиции он справился с задачей достижения сходства с творческой манерой Репина. Но Кустодиев-портретист был ближе скорее к Валентину Серову. Живописная пластика, свободный длинный мазок, яркая характеристика внешности, акцент на артистизме модели — это были большей частью портреты соучеников и преподавателей Академии — но без серовского психологизма. Кустодиев невероятно быстро для молодого художника, но заслуженно завоевал славу портретиста у прессы и заказчиков. Однако, по мнению А. Бенуа:

«…настоящий Кустодиев — это русская ярмарка, пестрядина, „глазастые“ ситцы, варварская „драка красок“, русский посад и русское село, с их гармониками, пряниками, расфуфыренными девками и лихими парнями… Я утверждаю, что это его настоящая сфера, его настоящая радость… Когда же он пишет модных дам и почтенных граждан, это совсем другое — скучноватый, вялый, часто даже безвкусный. И мне кажется, не в сюжете дело, а в подходе к нему».

Уже с начала 1900-х годов Борис Михайлович разрабатывал своеобразный жанр портрета, вернее, портрета-картины, портрета-типа, в котором модель связана воедино с окружающим её пейзажем или интерьером. Одновременно это обобщённый образ человека и его неповторимая индивидуальность, раскрытие её через окружающий модель мир. По своей форме эти портреты связаны с жанровыми образами-типами Кустодиева («Автопортрет», 1912; портреты А. И. Анисимова,1915, Ф. И. Шаляпина, 1922).

Однако интересы Кустодиева выходили за рамки портрета: не случайно он выбрал для своей дипломной работы жанровую картину («На базаре», 1903; не сохранилась). В начале 1900-х годов он несколько лет подряд выезжает на натурные работы в Костромскую губернию. В 1906 году Кустодиев выступает с работами, новыми по своей концепции,— сериями полотен на темы ярко-праздничного крестьянского и провинциального мещанско-купеческого быта («Балаганы», «Масленицы»), в которых видны черты модерна. Работы зрелищные, декоративные раскрывают русский характер через бытовой жанр. На глубоко реалистичной основе Кустодиев создавал поэтическую мечту, сказку о провинциальной русской жизни. Большое значение в этих работах придаётся линии, рисунку, цветовому пятну, формы обобщаются и упрощаются — художник обращается к гуаши, темпере. Для работ художника характерна стилизация — он изучает русскую парсуну XVI—XVIII вв., лубок, вывески провинциальных лавочек и трактиров, народные промыслы.

В дальнейшем Кустодиев постепенно всё более смещается в сторону иронической стилизации народной и, особенно, быта русского купечества с буйством красок и плоти («Красавица», «Русская Венера», «Купчиха за чаем»).

Прикованный к инвалидной коляске, Кустодиев создаёт самые яркие свои работы, наполненные бесконечным жизнелюбием, вихрем эмоций.

Для «Русской Венеры» у Кустодиева не было готового холста. Тогда художник взял свою же картину «На террасе» и стал писать на её обратной стороне. Борис Михайлович был сильно болен. Он мог только сидеть в специальной коляске не более двух—трёх часов в день, преодолевая страшную боль во всём теле. Иногда не мог взять в руки кисть. Жизнь его в это время была подвигом. Это полотно стало как бы итогом его жизни — спустя год Кустодиев скончался.

Один из друзей художника вспоминал: «Он подкатывал к своим полотнам и отъезжал от них, точно вызывая на поединок… грядущую смерть…»

«Много я знал в жизни интересных, талантливых и хороших людей, но если я когда-нибудь видел в человеке действительно высокий дух, так это в Кустодиеве…». Федор Иванович Шаляпин

После затопления в 1984 году Горьковского художественного музея (лопнули трубы отопления), картина была серьёзно повреждена, остались серьёзные подтёки, в некоторых местах красочный слой был смыт до грунта. Реставратор П. Баранов в течение года восстанавливал полотно: механическим способом убрал грязные подтёки, красочный слой был восстановлен методом ретуши. Соорудил специальный подрамник. В настоящее время полотно находится в коллекции Нижегородского государственного художественного музея и выставляется на специальном стенде из стекла, и посетители музея могут видеть обе картины — «На террасе» и «Русская Венера».

Театральные работы

Как и многие художники рубежа веков, Кустодиев работал и в театре, перенося на театральные подмостки своё видение произведения. Декорации в исполнении Кустодиева были красочны, близки к его жанровой картине, но это не всегда воспринималось как достоинство: создавая мир яркий и убедительный, увлекаясь его вещественной красотой, художник подчас не совпадал с авторским замыслом и режиссёрским прочтением пьесы («Смерть Пазухина» Салтыкова-Щедрина, 1914, МХТ; так и не увидевшая свет «Гроза» Островского, 1918). В своих более поздних работах для театра он отходит от камерной трактовки к более обобщённой, ищет большей простоты, строит сценическое пространство, давая свободу режиссёру при построении мизансцен. Успехом Кустодиева стали его работы по оформлению в 1918—1920 гг. оперных спектаклей (1920, «Царская невеста», Большой оперный театр Народного дома; 1918, «Снегурочка», Большой театр, постановка не осуществлена). Эскизы декораций, костюмы и бутафория к опере А. Серова «Вражья сила» (Академический, бывший Мариинский, театр, 1921)

После 1917 года художник участвовал в оформлении Петрограда к первой годовщине Октябрьской революции, рисовал плакаты, лубки и картины на революционную тематику («Большевик», 1919—1920, Государственная Третьяковская галерея; «Праздник в честь II конгресса Коминтерна на площади Урицкого», 1921, Государственный Русский музей).
Кустодиев, Борис Михайлович

Кустодиев, Борис Михайлович